ОмскАвтоСклад

ВСТРЕЧА НА ЭЛЬБЕ

Мне, как участнику Вели­кой Отечественной  войны, прошедшему с боями от Под­московья до Эльбы, пришлось принять участие и в Берлинс­кой операции.

Наш 3-й гвардейский ка­валерийский корпус был при­дан Второму белорусскому фронту и введен в бой 27 ап­реля, когда общевойсковые армии после многодневных ожесточенных боев форсиро­вали Одер и прорвали оборо­ну фашистских войск. Я был командиром мотовзвода са­перного эскадрона. Получил задание обеспечивать в инже­нерном отношении наступле­ние 207-го танкового полка 32-ой кавдивизии, входящей в кавалерийский корпус. На­ступление затрудняли весенняя распутица, топкие боло­та, многочисленные озера, ин­женерные заграждения и мно­гое другое, особенно в лесах. Вражеские саперы ставили противотанковые и противопе­хотные минные поля из мин новых образцов, устраивали завалы в лесах, маскировали ловушки для танков и другой техники. Однако тщательно маскировать установленные препятствия у них времени не хватало, так как наши пере­довые механизированные час­ти, как говорится, наступали им «на пятки». Поэтому без особого труда мы обнаружи­вали их заграждения, обез­вреживали и устраняли. Од­нажды на лесной опушке мы даже наткнулись на немецких саперов за работой. Произош­ла короткая схватка, из которой мы вышли победителями.

Решив, что теперь препятст­вий нам ставить уже некому, мы пересели на броню танков в качестве десанта и быстро устремились к речке Хафель, чтобы захватить мост. Но опо­ра моста с их стороны была подорвана. Для быстрейшего ремонта моста взводу оказа­ли помощь, но противник от­крыл сильный огонь из ору­дий и минометов. Вскоре по­гиб командир саперного эс­кадрона ст. лейтенант Петров, участник Сталинградской бит­вы. Были жертвы и среди ря­довых. Все же мост, несмот­ря на губительный обстрел и другие помехи противника, в кратчайший срок был восста­новлен. Танковый полк и дру­гие части продолжали наступ­ление по направлению к Эль­бе. Командир дивизии гене­рал И.П. Калюжный следил за нами с наблюдательного пун­кта и, говорят, восхищался бесстрашием   и  сноровкой строителей переправы. Через несколько дней он наградил отличившихся солдат и сер­жантов орденами и медалями. Среди награжденных были пу­леметчик Андрей Несвятаев, тяжело раненный в этом бою, проживающий ныне в Советс­ком районе г. Красноярска; корреспондент корпусной га­зеты, он же редактор «Кон­ногвардейца»  Леонид Сави­нов, был на месте события, после освещал  этот бой;  и другие. А я был представлен к награде орденом Красного Знамени и награжден воен­ным советом 2-го белорусско­го фронта уже после оконча­ния войны.

За 3 дня, с 30 апреля по 2 мая, танковый полк и другие части дивизии прошли с боя­ми 150 км и вышли к берегу Эльбы, окружив Виттенберг, крупный административный центр северо-западнее Берли­на. Его гарнизон насчитывал свыше 10 тысяч человек. Ком­див генерал                        И.П. Калюжный с согласия командира кавале­рийского  корпуса  генерал- лейтенанта Н.С. Осликовского сделал попытку склонить командование немецкого гарнизона к капитуляции, чтобы предотвратить разрушение города. В осажденный город были направлены парламентеры  под прикрытием взвода разведки. Но командование гарнизона затягивало переговоры, а в это время переправляло основные силы гарнизона на левый берег Эльбы, где их встречали американские войска. В то же время эсэсов­цы  и гестаповцы нарушили многовековую традицию переговоров - обстреляли наших парламентеров и вероломно убили командира взвода раз­ведки старшего лейтенанта си­биряка Петра Паринова и нескольких разведчиков, сопро­вождавших офицера. Причем Петра я хорошо знал, часто от­бирали мы людей из наших взводов для комплексных раз­ведок — саперов и разведчиков. Это был замечательный парень, и я очень тяжело пе­реживал его преждевремен­ную смерть. После этого наше командование вынуждено было приготовиться к штурму города, установив на боевые позиции танки, артиллерию, минометы, «Катюши» и дру­гую технику.

После этого остатки гарнизона в Виттенберге, убедив­шись в бесполезности сопро­тивления, капитулировали, и кавалерийские полки дивизии в конном строю под музыку духовых оркестров утром 3 мая вступили в город.

Я получил приказ срочно выехать со взводом на авто­машинах на переправу через Эльбу, принять меры к пре­кращению бегства немецких военнослужащих через Эльбу и связаться с американцами. Вся дорога к Эльбе от горо­да до переправы на протяже­нии нескольких километров была завалена брошенной не­мцами техникой — самоход­ками, легкими танками, .бро­нетранспортерами, автомаши­нами со снарядами, орудия-

ми, различным имуществом, а у самого берега — карабина­ми, "автоматами и даже офи­церскими пистолетами.

Моста через Эльбу в том месте не было, паром не обес­печивал перевозку техники, а многие солдаты и офицеры вермахта вынуждены были бросать даже личное оружие и переправляться вплавь.

Прибыв на берег реки, мы начали готовиться к перепра­ве на тог берег, где находи­лись американцы. Но они, имея при себе плавсредства, первыми  подъехали   к   нам.

Встретились с американцами мы тепло, как и подобает со­юзникам, обнялись, угостили чем могли... Офицер с гор­достью сказал, что он сын крупного банкира  из  Нью-Йорка, но, не заметив, чтобы мы восхитились от этих слов, американец перевел разговор, на другую тему. Увидев на бе­регу много брошенного не­мецкими  военнослужащими, офицер попросил лично для него пистолет, а для солдат по карабину. На мой вопрос, зачем они им, капитан отве­тил: «Будет память о войне». Как потом стало известно, высшее командование наших союзников дало распоряже­ние собирать немецкое ору­жие для вооружения сдавших­ся им в плен германских во­енных на случай конфликта с нашей армией. Союзники на­чали распространять среди не­мецкого населения слухи, буд­то наши войска вскоре долж­ны отойти далеко на восток. Американцы стали засылать в воздушное пространство са­молеты с разведывательными целями. Так, на второй или третий день после нашего выхода на Эльбу зенитчики сби­ли такой американский самолёт. Летчик спустился на па­рашюте  и был доставлен  в штаб дивизии. Помню забав­ный  эпизод:  американский летчик просил срочно доста­вить к нему на переговоры зе­нитчика, который сбил его са­молет. Наши штабисты под­умали, что он хочет учинить скандал. Перепугался и зенит­чик. Но когда он подошел к американскому пилоту, тот подал ему руку, снял со свое­го кителя орден и повесил на гимнастерку зенитчика. Аме­риканец при этом сказал, что он значится в своей авиации асом, много раз бомбил гер­манские объекты и ни разу его самолет не был поврежден. А здесь с первого выстрела он оказался сбитым. Похвалил, стало быть, своего обидчика. Дня через 2-3 после нашего выхода на Эльбу меня вы­звали в штаб дивизии, где на­чальник инженерной службы дивизии майор М.В. Кравченко приказал срочно погрузить на грузовую автомашину боль­ше противотанковых мин и со взводом выехать в лес, где не­мцы в нашем тылу сосредо­точили до-50-ти танков и око­ло 500 автоматчиков, откло­нили требование комдива о капитуляции и угрожали с бо­ями пробиться к американцам. К сожалению, нам не удалось установить контакт с танковым полком дивизии, который был размещен на окраине города, и выехали в район событий са­мостоятельно.  Мы должны были заминировать противо­танковыми минами выезды из леса в город. Задание выпол­нили быстро: в трех местах пе­рекрестки дорог были зами­нированы противотанковыми минами, и на каждом минном поле были оставлены группы солдат во главе с младшим ко­мандиром, вооруженные авто­матами и гранатами. В каж­дой  группе имелся пулемет. Рано утром я объехал посты, на двух из них было спокойно. На третьем посту младший сержант Лаврентьев доложил, что они всю ночь отбивались от немцев, и только к утру фа­шисты успокоились. Он мне показал стоящий в лесу дом лесничества, где находится не менее 200 солдат и офицеров противника. Принимаю реше­ние окружить дом, выставить засады   пулеметчиков,  а  с К.Лаврентьевым и солдатами Егоровым и Криворучко мы приблизились к 2-этажному дому. Немцы заметили нас — и началось... Мы залегли, анаши пулеметчики и автомат­чики принялись за дело… Вскоре из окна дома была вы­вешена белая простыня. Око­ло 200' солдат и унтер-офи­церов сдались в плен.

А через несколько дней, вдалеке от Родины, на берегу Эльбы в Германии, мы праздновали Победу.

Иван БАЯНОВ, ветеран

Великой Отечественной

войны

 

от 22.04.1995

    

Joomla 2.5